Чем занимается судебный юрист и в чем разница между адвокатом, юристом и юрисконсультом? Об этом наше интервью с Родионом Николаевичем Юрьевым - руководителем Юридического бюро Юрьева.

- Скажите, что нужно юристу, который оказался в суде?

По роду деятельности активно работающему юристу приходится оказываться в разных ситуациях, так или иначе связанных с судом. В соответствии с регламентом Третейского суда для споров в сфере недвижимости, строительства и телекоммуникаций мне приходится участвовать в судебных заседаниях в качестве судьи. В соответствии с клиентскими договорами я представляю их интересы в судах общей юрисдикции или в арбитражных судах. В каждом случае от юриста требуется профессионализм и знание обстоятельств дела.

- Существуют понятия «юрист», «адвокат», «юрисконсульт». А как их различить?

Вы знаете, в правовом плане различие между юрисконсультом (многие ошибочно вставляют букву «т» перед «к» и пишут "юристконсульт") и юристом искусственно. Конечно, есть примерная должностная инструкция, утверждённая министерством труда, и там к юристу предъявляются более высокие требования, чем к юрисконсульту. Но на самом деле разницы с правовой точки зрения нет никакой.

Между тем на практике имеет смысл сохранить такую градацию. Юрисконсульт – это работник на предприятии, который ведёт договорную базу, готовит локальные документы, проверяет какие-то решения руководства с точки зрения правомерности. А юрист – это, как правило, лицо, находящееся вне структуры предприятия, он готовит заключения по сложным вопросам, участвует в спорных моментах на переговорах, и, самое главное, представляет организацию в суде. Такое разделение труда вполне обоснованно, поскольку сложно совмещать в одном лице и договорную работу, и судебное представительство. Мы можем обратиться к опыту английской судебной системы, которая допускает к выступлениям в суде барристеров, а все документы для них готовят солиситоры.

Теперь мы подошли к вопросу, кто такие адвокаты. К сожалению, в нашей стране и особенно в наше время это высокое звание подверглось некоторой девальвации. В общественном сознании адвокат – это делец от уголовного правосудия: нередки такие выражения «меня от тюрьмы отмазал адвокат», «надо найти выходы на того-то через адвоката».  Можно вспомнить недавний пример с неким гражданином, который брал деньги с подследственных за изменение меры пресечения с ареста на подписку о невыезде, а потом звонил судье, представляясь сотрудником судебного департамента… Особенно повредило адвокатуре массовое увольнение сотрудников милиции, что повлекло возникновение целых коллегий из бывших следователей, главной функцией которых было – разваливать уголовные дела не законными способами, а путём контактов со своими бывшими сослуживцами.

- Но ведь для клиентов такой адвокат будет только находкой: есть связи, «выходы»…

Да, для конкретного клиента, для того, кто что-то украл или кого-то убил, заключить договор с таким адвокатом – прекрасная возможность «отмазаться». Но мы должны подходить к этой проблеме шире. Я говорю даже не о том, что все мы в любой момент можем оказаться жертвами преступления, и тогда ощутим всё это бесправие потерпевшего в уголовном процессе на себе. Это, кстати, очень опасное явление, которое многие недооценивают. Что такое уголовное право? Это средство цивилизованного разрешения конфликтов между преступником и его жертвой. Если бы мы жили на тысячу-две лет раньше, мы бы пользовались не уголовным кодексом, а дубиной, при помощи которой мы реализовывали бы очень простое право – право кровной мести. Государство на то и существует, чтобы исключить массовое взаимное истребление людей друг друга при помощи санкций, запретов, наказаний. А если всё это не работает, значит, будет накапливаться несправедливость, недоверие к правоохранительным органам. Где-то наступает та критическая точка, когда человек, потерявший свою дочь, идёт и сам вершит правосудие, убивая, например, оправданного судом диспетчера аэропорта. И вот тогда сам преступник будет бегать за милицией с мольбами спасти его от жертвы, оградить его с помощью уголовного права.

- То есть будет просить его посадить?

Утрированно – да. Наказание, предусматриваемое нашим Уголовным кодексом, в любом случае мягче, чем то, что могут сделать с преступником пострадавшие. Самосуд ведь знает только два вида наказаний – убийство или избиение.

Но мы отвлеклись, а я не о том хотел сказать. Это всё опасно, но в перспективе. А вот с другой стороной нам приходится сталкиваться уже сейчас. Коррупция разъедает не только правоохранительные органы, но и адвокатуру. Что такое настоящий адвокат, который ведёт свои дела честно и принципиально? Это человек, постоянно находящийся в поиске новых методов защиты своего клиента, постоянно работающий над собой, анализирующий судебную практику. Он независим, потому что он никому не должен, а это значит, что он может высказывать свою позицию открыто.

А что такое адвокат, погрязший во взятках? Мы уж не говорим о том, что это – просто преступник, по которому тюрьма плачет, и возмездие когда-нибудь к нему придёт. Но работа не с правом, а с конкретными лицами, постоянный поиск «выходов» убивает в нём юриста и человека. Ему не нужно самосовершенствоваться, поскольку для «выходов» ему достаточно контактировать с нужными людьми и в нужной обстановке. Поэтому развиваться он будет только в этом направлении. Ему не нужно работать над собой (для общения со взяточниками, как правило, требуется одно – пить водку не пьянея). Наконец, он находится в рабстве у своих хозяев – у тех, кому он «даёт». Если речь пойдёт о действительной защите интересов клиента, он предпочтёт о них забыть в угоду следователю, поскольку понимает: сегодня он, может, и выиграет, зато потом ему сюда будет вход заказан. Жаль мне тех людей, которые попадут в число его подзащитных…

- А адвокаты занимаются только уголовными делами?

Да, по существу это так. В арбитражном и гражданском процессе разницы между адвокатом и представителем по доверенности нет никакой. Правда, в некоторых судах с делами дают познакомиться адвокатам вне очереди и в протоколах судебного заседания в районных судах помечают адвокатов и представителей отдельно. В арбитраже вообще никаких различий нет. А вот в уголовном процессе защищать подсудимого может только адвокат. Поэтому правильнее говорить, что адвокатура сейчас выполняет функции уголовно-правовой защиты граждан, поскольку это является её differentia specifica по сравнению со всем корпусом юристов – судебных представителей.

- Статус адвоката что-то даёт юристу?

К сожалению, ныне действующий закон об адвокатуре очень неудобен для юристов, занимающихся гражданским правом, обслуживанием компаний. В первую очередь, невозможно применение упрощённой системы налогообложения. Даже льгота по НДС, предоставленная Налоговым кодексом РФ адвокатам, по сути дела - только лишнее обременение для них. Из-за этой "нулевой" ставки нужно сдавать декларации по НДС, а это означает необходимость содержания отдельного бухгалтера, который будет заниматься этими счетами-фактурами, возмещениями, сверками с налоговой и т.д.

Следующая проблема - это невозможность найма на работу адвоката. Мы в нашей компании, например, пригласили бы в качестве отдельного сотрудника специалиста по уголовным делам, но это запрещено законом, мотивировка которого мне совершенно непонятна.

Наконец, отсутствие единых правил на территории России, когда в одном регионе, например, участие адвокатов в уставном капитале юридической фирмы считается нарушением, влекущим утрату статуса адвоката, а в другом - это норма, а также, скажем, так, очень стабильный состав руководящих органов адвокатуры, - вот что особенно отпугивает бизнес-юристов от этого института.

- А чем занимается юрист, ведущий дела своих клиентов в судах? Можете ли Вы как-то рассказать о своей самоподготовке?

Это целая жизнь. Всё-таки должно быть разделение между теми юристами, которые ведут дела в судах и теми, что обеспечивают работу на предприятиях. Для судебной работы нужно постоянное самосовершенствование не только в правовых вопросах, но и в практике ведения спора. А это – искусство. Здесь – и практическая психология, и сценическое мастерство, и риторика, и логика. Дисциплины такие, что без практики и постоянного обновления теории работать невозможно: отстанешь от коллег, «затормозишь» - и вот: проигрыш.

Конечно, сейчас стало значительно удобнее в плане получения информации о новых нормативных актах: есть ежедневные рассылки новостей, есть справочные системы для компьютеров. Но и объём информации стал огромным. У меня в день на чтение новостей законодательства уходит до полутора часов. А ведь ещё нужно готовиться к делам.

Ну и само собой разумеется, нужно знать дело, которое ведёшь. На одной теории тут не выедешь: судья может возмутиться уже тем, что ты не знаешь лист дела, на котором находится нужный документ. Когда я занимаюсь со своими сотрудниками, я говорю им: дело надо знать наизусть.

Итак: постоянное самосовершенствование – вот суть работы судебного юриста.

- Что главное в суде?

Многие думают, что, научившись правильно и складно говорить, они убедят судью удовлетворить их требования. Это не так. Цицерон говорит: «Очевидность разрушается доказательствами». Конечно, доказательства нужно уметь преподнести, но как правило, с этим может справиться и посредственный оратор. А вот найти доказательства, представить их в суд – для этого нужна творческая, личность, детектив, если хотите. Так что главное в суде – доказательства.

19 ноября 2004 г.



Санкт-Петербург:
телефон: +7 812 908-14-32
Железноводская ул., д. 34/5, 4-й этаж

Москва:
телефон +7 965 2505910
Гостиничная ул., д. 4 корп. 9 подъезд 1а

Нижний Новгород:
тел. +7 921 908-14-32
ул. Маршала Голованова д. 15а

Ростов-на-Дону
тел. +7 921 908-14-32
Ворошиловский пр., д. 5

Симферополь:
тел. +7 921 908-14-32
ул. Крылова, д. 5

Наши реквизиты:

ООО "Юридическое бюро Юрьева"
ИНН/КПП: 7804176920/471101001
р/с 40702810510000102708
в АО "ТИНЬКОФФ БАНК" к/с 30101810145250000974
БИК 044525974


Основание платежа: Оплата юридических услуг, НДС не облагается.